levakov (levakov) wrote,
levakov
levakov

Categories:

АРТУР ФОНВИЗИН. РОБЕРТ ФАЛЬК. Из воспоминаний Г.Стрелецкой.

Артур фонвизин Портрет Галины
Артур Фонвизин. Акварельный портрет Галины Стрелецкой.









г-02
Москва. 2010г. По дороге к Ново-Спасскому м-рю. Ну, чтож, и сегодня ГАЛИНУ нужно рисовать!!!

Самая старательная (Е.П.Чаус) и самая любимая (А.М. Белякова) ученицы А.В.Фонвизина.

Воспоминания дочери Е.П.Чаус

Г.О.Стрелецкой

Общество сегодняшнего дня замечает нарастающий  интерес к  образу жизни незаурядных людей пятидесятых, шестидесятых,  семидесятых  годов прошлого столетия   не простой причинности поведения, но и яркого творческого начала.

Если бы мы в юности и молодости могли знать, как понадобятся  наши живые воспоминания  о выдающихся  людях,  прошедших  по нашей жизни,  мы бы записывали  ежедневно  впечатления от встреч, слов, даже  мимолетных взглядов.  Но этих дневников мало или почти нет. Поэтому приходится  вспоминать. А вспомнить есть, что.

 Моя мама - Елена Петровна Чаус (1913-1970), входила в круг учениц Артура Фонвизина и Роберта Фалька. Выпускница Московского архитектурного института (МАрхИ) 1936 года. Профессура в МАИ была потрясающая: Н.И. Брунов, А.А. Сидоров, А.В.Бунин, А.Г. Габричевский. Руководителем ее диплома был К. Мельников. Он часто собирал у себя в доме студентов и проводил интереснейшие лекции.

Искусство рисунка преподавали Кукрыниксы.

Е.П. Чаус была  членом союза архитекторов (МОСА) “первого призыва” (с 1939 г.),   принимала авторское участие в проектировании санаториев и домов отдыха в Крыму, Гаграх, Кисловодске, жилых кварталов в Казахстане и других местах. Елена Чаус была современницей и сотрудницей таких выдающихся корифеев архитектуры, как Иван Леонидович Жолтовский и Иван Ильич Леонидов.  Несколько лет ей довелось работать под руководством Моисея Яковлевича Гинзбурга. После войны Елена Чаус перешла от проектной работы к научной, поступила в аспирантуру МАрхИ, и в 1954 году успешно защитила кандидатскую диссертацию. После аспирантуры Елена Петровна работала в Академии Архитектуры, и к концу 60-тых годов стала одним крупнейших в СССР специалистов по ландшафтной архитектуре. На ее счету более 65 трудов и публикаций по озеленению городов. Была подготовлена книга, но выпустить ее Елена Петровна не успела.

Второй, а может быть,  главной ее страстью была живопись.

С Аллой Михайловной Беляковой Елена Петровна познакомилась в Академии Архитектуры, они вместе работали и особенно сблизились на почве беззаветной любви к живописи.

В 1948 году А.М. Белякова познакомилась с А.В. Фонвизиным, и его  творчество   очаровало Аллу Михайловну. В те годы он был далеко не в почете и жил материально очень трудно. Алла Михайловна уговорила Артура Владимировича преподавать живопись архитекторам, чтобы таким образом познать тайны акварели. И Алла Михайловна вместе с Еленой Петровной организовали группу архитекторов для занятий живописью. Занятия проходили у меня на глазах в нашей коммуналке на Гоголевском бульваре д.21. Собирались дамы, я помню, Аллу Михайловну (для меня – тетю Аллу), Н.В. Дмитраш, В.Э. Хазанову, Л.С. Залесскую, супругу дирижера Н.П.Аносова. Были и другие, но я не помню их фамилий. Обсуждались последние новости в живописи, архитектуре. А так как Алла Михайловна была законодательницей мод и прекрасно шила, разговоры были и о том, что модно в Москве на данный момент.

Приходил мэтр, и занятия начинались. Он всегда шутил и что-то напевал. Очень интересовался нарядами дам.  Натюрморты писали, которые Артур Владимирович долго составлял из имеющихся  красивых вещей. Предметы для натюрмортов собирались по всей квартире: вазы, блюда, чашки, красивые ткани. Все они имели известное происхождение: Гарднер, Кузнецов, Мейсен. Кто-то приносил цветы. Помогали все.

Сначала Артур Владимирович требовал делать наброски натюрмортов, портретов карандашом отдельно, а потом уже писать сразу акварелью. Большое внимание он уделял постановочной композиции натюрморта. Писали портреты соседок по квартире,  моего папу неоднократно, друг друга и меня - маленькую девочку с локонами.

И самое приятное, по моим детским воспоминаниям, когда после занятий, моя бабушка, Галина Кронидовна приглашала всех в другую комнату к красиво сервированному столу, где на кружевной скатерти стояли: кулебяка с визигой, пирожки с мясом, лимонный пирог, безе и т.д. И опять велись беседы об искусстве, моде, читали стихи, рассказывали анекдоты. Артур Владимирович был, конечно, в центре внимания.

Вскоре по самым разным причинам основной кружок распался, однако остались трое - Алла Михайловна Белякова, Елена Петровна Чаус и Наталия Владимировна Дмитраш. Алла Михайловна стала любимой ученицей и музой Артура Владимировича. Да и не удивительно, имея такие внешние данные, да еще талант в живописи, поэзии. Елена Петровна получила похвалу учителя, на обороте  одной из его работ Артур Владимирович написал: «Моей самой старательной ученице Лене Чаус от учителя».

Я храню этот пейзаж с другими набросками, портретами, которые были сделаны у нас на Гоголевском и на даче.

Алла Михайловна и Елена Петровна талантливо восприняли метод Артура Владимировича: яркую музыкальность акварели, воздушно-мажорные переходы цвета, прозрачность среды,  смелые сочетания красок, поэтичность видения и в портретах и в натюрмортах. Все это характерно для живописи А.М. Беляковой и Е.П. Чаус. И еще им обоим было свойственно умение создавать композиции в натюрмортах. Работоспособность у художниц была потрясающая.

Мама подружилась с семьей Артура Владимировича, с его очаровательной женой Натальей Осиповной, тоже художницей.  Мама  бывала у них дома довольно часто и брала меня, особенно в дни рождения Артура Владимировича, 30 декабря. Заранее мама покупала в подарок Артуру Владимировичу что-нибудь из любимых им кустарных игрушек: глиняные матрешки, свистульки, зверюшки.

Однажды летом Артур Владимирович жил у нас на даче, писал маму, бабушку, меня. В субботу все собирались на даче, приезжала Алла Михайловна. И они втроем (Артур Владимирович, Алла Михайловна и Елена Петровна) писали наши дачные цветы. Во время сеансов напевал песенки из сказок Гофмана. А потом устраивался вернисаж. Бурно обсуждали. Артур Владимирович очень любил ставить оценки своим ученицам прямо на работах, часто пятерки. А ученицы были горды этим!

Когда мэтр писал мои портреты на даче, мне, дурочке, было очень жалко «потерянного» времени: подружки играют, а я сижу! Но ослушаться маму я не могла. И я стала вести (первый и последний раз в жизни) дневник, где жаловалась на судьбу, что из-за этого старичка я не могу проводить время так, как хочу!    И вот однажды как-то вечерам   я слышу смех и как Алла Михайловна (она в этот день приехала к нам) с выражением читает мой дневник! Да, но мне то было не до смеха!!!

В тот же год, когда мы с мамой пришли на день рождения Артура Владимировича 30 декабря, первое, что он меня спросил: « Как я выгляжу?»

Не помню в каком году, Алла Михайловна получила мастерскую во дворе своего дома. Это было замечательно. Она там много работала. Несколько раз занятия с А.В. Фонвизиным проходили в ее мастерской. На день рождения Аллы Михайловны там собирался народ и, конечно, мои родители.

С Р.Р. Фальком Алла Михайловна познакомилась после своей первой персональной выставки в театре «Ромэн» в начале 50 –х годов. Выставка прошла с большим успехом. И была отмечена Р.Р.Фальком, который предложил Алле Михайловне брать у него уроки. Алла Михайловна познакомила Елену Петровну с Робертом Рафаиловичем. Он посмотрел акварели Е.П. Чаус, они ему понравились и занятия начались.

Уроки у Фалька продолжались 2 года. Жил в то время Р.Фальк в необычном доме – памятнике архитектуры слияния неорусского стиля и модерна на Пречистенской набережной д.35. Доходный дом З.А. Перцовой с потрясающими майоликовым панно на фасаде. Авторы:  архитектор С.В. Жуков и художник С.В.Малютин. При входе в дом поражал интерьер, зеркало от пола до потолка, рядом резная вешалка черного дерева. Помню, как здорово было вертеться перед этим зеркалом! Большая широкая лестница приводила к квартирам. Мастерская Р.Фалька находилась на последнем этаже, почти чердаке. Из окон мастерской открывался потрясающий вид на Москву-реку и Кремль.

Мне посчастливилось побывать  несколько раз на  воскресных показах работ Р.Р. Фалька. Это было для моего детского воображения настоящее действо! Мастерская просторная, но самое необычное  -  застекленная крышей. Поражали картины на стенах – портреты, натюрморты. Вдоль стен тоже стояли холсты. На узких столах лежали картины. Народу приходило много, люди толклись и на лестничной клетке. Народ был очень интересный, среди них были друзья Е.П. Чаус - художники:  Р.Н.  Зелинская, Г.Г. Нисский, Р.М. Рабинович - ученики Р.Р.Фалька. (В последствие Роза Моисеевна Рабинович,одна из любимых учениц Р.Фалька, стала моим педагогом живописи).

Р. Фальк ставил картины на мольберт и начинался показ. И часто говорил, «что когда рисуешь, надо чувствовать пространство между предметами». Было очень интересно. Ученик Р. Фалька, Г. Нисский сказал на похоронах Р.Фалька: «Роберт Рафаилович учил нас бескорыстию и подвигу в искусстве».

К счастью мы жили близко и ходили на показы работ Р.Р.Фалька почти каждое воскресенье. И, конечно же, потом небольшой компанией во главе с Аллой Михайловной  шли к нам домой. А дома были  бурные обсуждения за чаем с пирогами,  стихи, анекдоты.

Один из знакомых Елены Петровны - Александр Георгиевич Габричевский - необыкновенно яркая натура, занимался рисунком, живописью, преподавал в Московском ВХУТЕИНе, Высшем архитектурно-строительном институте, аспирантуре Академии архитектуры СССР. Кроме того он  страстно увлекался музыкой и был знаком со многими великими музыкантами.  Через Елену Петровну Алла Михайловна   познакомилась с А.Г. Габричевским и он ввел ее в круг музыкантов. Благодаря Александру Георгиевичу, Алла Михайловна стала поклонницей Г.Г.Нейгауза, С.Рихтера, В. Софроницкого. На концертах, если встречались, велись беседы о музыке, об искусстве,

Педагог С. Рихтера, профессор Генрих Нейгауз сказал о С.Рихтере: «в его  черепе, напоминающем купол Браманте и Микельанджело, вся музыка, вся прекрасная музыка покоится, как младенец на руках мадонны…» А Баршай сказал о Рихтере: «Во время совместного исполнения концерта Бриттена я отчетливо ощущал, как за моей спиной от рояля шла совершенно  нечеловеческая сила». Да,  это были гиганты музыки.

Концерты с их участием -  незабываемы!

С Нейгаузом Алла Михайловна много беседовала, говорила, что ему нравятся ее акварели. И была счастлива подарить ему несколько своих акварелей. Она была одухотворена  беседами с ним. И любила повторять его фразы: «Самое интересное для меня – человек. Ужасно люблю, когда настроишь кого-нибудь на музыку» (Это говорила она: «про меня»! И улыбалась своей очаровательной улыбкой)

Еще  несколько фраз Нейгауза, которые очень ценила и повторяла Алла Михайловна:

1. «Особенности Шопена - перламутровые краски».

2. «Чтобы быть художником, надо воображать то, чего нет»

3. «Чем больше дарования, тем больше техники требуется»

4. «Романтическое искусство уходит из жизни современника. Это закономерно, это меня не радует, но это факт»

Мои родители были большие поклонники музыки и на  концерты в консерваторию ходили с Аллой Михайловной. Иногда и меня брали. Слушали мы С, Рихтера, В.Софроницкого, З. Долуханову, Г. Гаспарян. Алла Михайловна всегда выглядела особенно, а на концертах была просто королева. Высокая, статная, с гордо поднятой  головой, горящими глазами в чем-то потрясающе красивом, она появлялась на концерте. Конечно – же, все обращали на нее внимание. Каждый раз, будучи на концерте, она обязательно заходила к С. Рихтеру. Есть замечательная фотография, на которой Алла Михайловна общается с Рихтером!

С. Рихтер хорошо знал изобразительное искусство и сам был художником. Он рассказывал Алле Михайловне, что в детстве много рисовал. И даже было не понятно к чему он больше способен - к музыке или рисованию. А рисовал С.Рихтер, как рассказывала Алла Михайловна, по памяти. Любимым его учителем был Р.Р.Фальк.

Р. Фальк отмечал в пастелях Рихтера «удивительное ощущение света».

На концерты В.В.Софроницкого мы ходили не только в Консерваторию, но и в Дом-музей А.Н.Скрябина. Алла Михайловна вспоминала часто слова Нейгауза о В. Софроницком: Величайший русский пианист» «Его (Софроницкого) игра вызывает какое-то особое чувство красоты, сравнимое с красотой и запахом первых весенних цветов – ландыша и сирени»

Совершенно незабываемы были его концерты.

Часто В. Софроницкий играл в Доме-музее А.Н.Скрябина в Большом Николо-Песковском переулке. И, конечно же, Алла Михайловна приглашала моих родителей, а они брали меня. Меня поражал Дом-музей А.Н. Скрябина, где играл В.В.Софроницкий. Высокие двери, рабочий кабинет композитора, рояль фирмы «Бехштейн». Сказочный световой аппарат с двенадцатью прожекторами, сделанный по заказу и по модели Скрябина физиком А.Мозером для исполнения первого светомузыкального произведения поэмы «Прометей». Это был деревянный круг с 12 лампочками, расположенные в последовательности чередования спектра и связанные с октавой. Вся обстановка казалась очень таинственной, включая портрет на стене мудреца с белой лилией в руке, художника Шперлинга (это я узнала от Аллы Михайловны позже). Поражала гостиная с цветами, где стены украшены копиями с картин худ. А.Корреджо, выполненные Н.П.Щетининым.

И что особенно меня поражало – это столовая,  где было много разных интересных предметов, особенно запомнилась хрустальная с серебром ваза работы Фаберже, выполненная в виде старинного русского корабля – ладьи с  фигурой гусляра Баяна.

На концерты В.В.Софроницкого собиралось очень много слушателей. Среди них была молодежь, она толпилась в коридоре, около двери в прихожей. И все ждали действа. На большом диване, ближе к роялю рассаживались близкие друзья. Дыхание останавливалось, все замирало! Но мне  казалось, что портреты на стенах оживали!

           Меня всегда поражало, как В.В. Софроницкиий медленно подходил к роялю, неохотно отвечал на аплодисменты. Минут 10 все молчало, а потом начиналась сказочная музыка Р.Шумана, С.Рахманинова, и, конечно же, А. Скрябина. Это было незабываемо! После концерта Алла Михайловна  шла к нам  домой на чайные посиделки.

Как рассказывала Алла Михайловна, В.Софроницкий в разговорах с друзьями утверждал, что основное к чему он стремился в своей игре – это особое «действо», во время которого он совершает над клавиатурой  «пассы». И еще она говорила, что нигде В.Софроницкий не играл А. Скрябина так, как в  доме - музее. Как я сейчас понимаю, она была права.  Его игра завораживала даже меня, ребенка. И все это помогло постичь тайны совершенного искусства. И музыка слова для Аллы Михайловны и Елены Петровны тоже много значили и звучали в их живописи! Глядя на акварели Елены Петровны и  Аллы Михайловны, вспоминаю замечательные концерты. В них звучала и звучит музыка. Для Елены Петровны и Аллы Михайловны – музыка, поэзия и живопись - ЕДИНЫ.

Часто в нашей квартире (коммуналке) собирался очень интересный народ, архитекторы, художники, музыканты. В центре внимания всегда красивая Алла Михайловна, всегда в каком-то необыкновенном наряде, потрясающей шляпе, читала стихи Ахматовой, Блока, «Камни» Мандельштама и своего любимого Гарсия Лорку. И как читала! Я сидела завороженная!

 Достаточно долго поддерживалась традиция собираться у нас в Старый Новый Год. Собиралось человек 15, приходила  и Л.С. Залесская с мужем, дирижером Н.П. Аносовым. Стояла красивая 4 метровая елка (потолки в комнатах были 4.20) со старинными игрушками, стол с зажженными свечами ломился от домашних яств. Во главе стола - моя бабушка, Галина Кронидовна и Алла Михайловна. Горела наша зеленая изразцовая печь. Начиналось веселье, анекдоты, стихи. У Аллы Михайловны была заветная книжечка для заметок, она собирала анекдоты, но всегда их знала наизусть. Были и сюрпризы, и подарки, красивые тосты, чтение стихов. Алла Михайловна всем дарила рисунки со стихами.

Обычно Алла Михайловна оставалась у нас ночевать, чтобы посекретничать с бабушкой! Галину Кронидовну Алла Михайловна очень любила и считала своей подругой. Посвящала ее во все свои дамские секреты. И была права, бабушка никогда никому ничего не рассказывала. Вообще эта необыкновенная дружба Аллы Михайловны с моей бабушкой (тоже человеком очень неординарным) – но это отдельный рассказ! Когда бабушка умерла, Алла Михайловна сказала, что потеряла лучшую подругу, ангела хранителя,  талантливейшую женщину!

В то время были модны страусиные перья, как отделка, так Алла Михайловна  и Елена Петровна обегали всю Москву и у каких-то актеров нашли-таки эти перья! В Москве был моден мех хорька, тут - же Алла Михайловна покупает по случаю шкурки и сама шьет шубу. И в нашей квартире был показ мод!

Алла Михайловна приходила на дни рождения моего сына, в начале января. Она умела занять и детей. Однажды была Дедом Морозом, но ее любимые браслеты на руках  зазвенели, когда она стала раздавать подарки детям и это ее выдало! Смеху было!!!!

Часто мои родители отдыхали вместе с Аллой Михайловной, то в Крыму, то на Куршской косе в Ниде, где отдыхала также арх. Н.В. Дмитраш со своей сестрой (женой Шверубовича) и ее дочкой Машей, внучкой Качалова.

Алла Михайловна и  Елена Петровна  много писали, они вставали около пяти утра и шли на пейзажи. Да, талант и работоспособность у этих дам были фантастические! Писали и портреты. Среди портретов есть портрет жены Шверубовича, написанный Аллой Михайловной и портрет дочери Шверубовича – Маши, написанный Чаус Е.П. в Ниде.

В конце пребывания в Ниде устраивался вернисаж работ! Были обсуждения, споры! А потом в заключение - плов  Аллы Михайловны, на который сбегалось пол-Ниды. Это было объедение! А так как Алла Михайловна долгое время жила в Средней Азии, то плов был ее фирменным блюдом.

Отдыхали мы вместе и на Московском море, где Алла Михайловна с мужем снимала дачу. Тогда еще были живы ее мама Наталия Дмитриевна и сестра Ирина Михайловна. Все трое  необыкновенно красивы! А Ирина Михайловна замечательно пела. Наталья Дмитриевна была прирожденный модельер-художник. Очень хорошо шила. Устраивались домашние концерты прямо на природе, а дамы наряжались. На Московском море Алла Михайловна и Елена Петровна тоже писали, а мужчины, муж Аллы Михайловны Алексей и мой папа ловили рыбу, которая потом появлялась на  акварелях.

Обе дамы были необыкновенны, каждая по-своему. Алла Михайловна - любимая ученица и муза А.Фонвизина, а Елена Петровна. – самая старательная ученица А.Фонвизина. Не даром Алла Михайловна и Елена Петровна имели таких учителей, как А.В. Фонвизин и Р.Р. Фальк.

Да, время было незабываемое, очень интересное, ни с чем не сравнимое!

То, что я наблюдала, во что вникала, останется всегда со мной навсегда.

Статья опубликована в АЛЬБОМЕ:

Альбом: АЛЛА БЕЛЯКОВА цветы -это поэзия,музыка,музыка,...тайна

АЛЬМАГЕСТ Москва 2011

Автор проекта и составитель Леонид Лернер

П.С.- В Скором времени выйдет новый альбом с воспоминаниями Галины и интерессными репродукциями.
д-01
У ВХОДА В УСЫПАЛЬНИЦУ ШЕРЕМЕТЬЕВЫХ И РОМАНОВЫХ в которой когда то размещался проектный отдел треста "Мособлстройреставрация"  Прекрасная пора времен "ЗАСТОЯ" Как говорится "МЕСТО ВСТРЕЧИ ИЗМЕНИТЬ НЕЛЬЗЯ".


Tags: АРТУР ФОНВИЗИН.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments